Я нарочно не помнил снов,
Чтоб не видеть тебя подольше.
Чтоб ты вечно была такой же,
Как в последний раз. Вновь и вновь.
Я нарочно не помнил слов
О тебе - нехороших, гадких.
Я твои собирал украдкой -
По родным, по друзьям, где везло...
Я нарочно не помнил боль,
Не нужна мне такая память.
Мне все лучшее надо оставить,
Что связало меня с тобой...
Я нарочно не помнил дождь -
Тот, в котором ты растворилась.
Жуткий ветер и страшную сырость.
И дурацкую мысль "не придешь"...
Я нарочно не помнил нас,
Чтоб считать, что еще впереди всё.
Чтоб любовью я вновь насладился,
Пусть хоть завтра, коль не сейчас...
Дождик за окном. Унылый, серый.
Подперев щеку рукой, сижу.
Пузыри на лужах - полусферы -
Салютуют неба мятежу.
Как десант, летят на землю капли,
С легкостью захватывая цель.
Вот, гляжу, они врасплох застали
Девушку с улыбкой на лице.
Вот старик, вцепившись в дряхлый зонтик,
Со стихией смело в бой вступил.
Но один он, а "десанта" - сотни.
И всё больше брызг от поступи...
Дождик за окном. Унылый, серый.
Подперев щеку рукой, сижу.
Пузыри на лужах - полусферы -
Салютуют неба мятежу.
Плохо болеть в одиночестве -
Среди безразличных глаз.
Как все-таки сильно хочется
Прижаться к кому-то хоть раз.
Беды, страдания выплакать.
Ждать утешения слов...
Все это будет, а ты пока
Всем улыбайся назло.
Травят от зависти пусть они.
И ненавидят пускай.
Ты улыбайся без устали,
Смехом своим доставай.
Нету оружия лучшего
Против насмешек чужих.
Улыбки солнечной лучики
Острей, чем мечи и ножи.
Брожу по запыленным улицам -
Тонущий, как паром "Эстония".
Жду, когда сердце обуглится,
Жду, когда сердце исстонется.
В небо ведущая лестница
Тоже когда-нибудь кончится.
Сердце, безумное, мечется
Меж Иеговой и Троицей.
Здания серые выстроились,
Пытаясь, видно, увековечить
То самое быстрое - мысль
(надгробием) человечью.
Солнце играет полуденно
Зайчиком собственным в лицах.
Пыль оседает на людях, но
Жизнь продолжает пылиться...
Плачет дождями усталое небо,
Люди за спорами время проводят.
Мне бы уйти от них, вырваться мне бы,
Но, как они, я кружусь в хороводе.
Вроде бесмысленно все и картинно.
Я закрываю глаза - застывают
Образов сеть, слов чужих паутина,
Лиц вереница... И их забывая
Новых рисую - таких же бесстрастных.
Так же абстрактно живущих в сознаньи.
Снова рисую себя... Все напрасно...
Здравствуй, прощай... Нет, не так, до свиданья.
Повторным сеансом смотрю жизнь я.
Мелькают размытые лица друзей.
Как много друзей я имел в жизни сей,
Как мало из них мне годилось в друзья.
Нет четких границ одиночеству дней.
И, может, поймем мы однажды -
Быть другом до смерти готовы мы каждый.
Быть другом по жизни гораздо трудней...
Нет времени забыть твоих очей
Грустинки золотую поволоку.
Нет времени забыть, что я ничей
С тех пор, как нет тебя... А! Мало проку
Скорбеть о невозможности забыть,
Жалеть о состоявшейся потере.
Что ж... Остается просто быть.
И в то, что будет время, свято верить.
Я еду в пустынном вагоне метро.
По туннелю длиною в жизнь.
Позади - Карфагенов руины и Трой.
Впереди - небоскребов высь.
Мне бы выйти там, где хочу, но нет
Стоп-крана в вагоне метро.
И все еду и еду я тысячи лет
Карфагенов фантомом и Трой.
По холмистой равнине лица
Бисером катятся слёзы.
Я в обличии грозном истца
Изрекаю проклятья, угрозы.
А хрустальный поток все сильней.
Хочется тоже заплакать.
Я оврагами губ прильну к ней...
Я главу возлагаю на плаху
Эй! Руби же, мой страшный палач!
Отдам тебе все, что захочешь
Чтоб ни разу отчаянный плач
Не насиловал женские очи.
Ик воздушным приветом из глотки.
Рвется, увидев глазами тебя.
Слушай, не будем мы портить колготки
Пьяными лапами их теребя.
Ик ответом на вопрос молчаливый
Выплыл из недр как мыльный пузырь.
Слушай, мой ангел, ведь мы же могли бы
Наши шестерки сменить на тузы.
Ик батискафом животно-кислотным
Знаком научности бывших побед.
Слушай мой голос надломленно-рвотный -
Армагеддоновость будущих бед.
Лезут мысли всякие в голову.
Сплошь безумны идеи мои...
Вопреки практицизму голому
Не гоню их куда-либо и
Раз за разом я в жизнь претворяю их,
Раз за разом безумно живу,
Удивляя своих проверяющих,
Вызывая в народе молву.
Говорят, что безумие лечится,
Но его я лечить не хочу.
Пусть все так же безумное мечется
В голове. Вопреки главврачу...