Я не знаю, что снится в Египте
Фараонам в забытых гробницах.
Вы за это меня не вините,
Расскажу я о том, что мне снится.
Снятся мне белогривые кони.
Мчатся полем, не зная преград.
Снится фикус на чьем-то балконе.
Снишься ты от ступни до бедра.
Снится кошка в таинственной Персии,
Снятся слон, попугай, кенгуру.
Ты частями опять - твои перси и
Две руки... Это ближе к утру.
А потом снятся вина и яства.
Снова ты, но уже голова.
Мне смешно, начинаю смеяться,
Просыпаюсь. Придется вставать...
Ребенком быть очень непросто -
Наивным и искренним быть.
Не знать, что такое "по росту",
"Обычный", "простой", "из толпы".
И мир каждый день раскрывая,
В нем видеть не то, что вчера.
Вскочив на подножку трамвая,
Кричать: "Жизнь - большая игра!"
И дома с разбитой коленкой
(Сердитой чуть) маме сказать:
"Я в школе вступился за Ленку!
Нас двое - а их было пять!"
А ночью, взойдут когда звёзды,
Летать от мечты до мечты...
Ребенком быть очень непросто.
Я знаю всё это. А ты?..
Жизнь смеется ритмами El Bimbo
И токкаты Поля Мориа.
И танцуя с лицами любимых,
В памяти соль, до, ля, ми, ре, фа.
Соль - от слез, что пролиты когда-то.
"До свиданья", - говорил друзьям.
Ля - от полустертых взглядов
В мире, где сто тысяч глаз плюс я.
Фа, наверное, - это "Фауст" Гете.
Не читал, но может быть, похож...
Я ушел, чтоб сам себя найдете.
Я ушел, чтоб сам себя найдешь.
Однажды в денек непогожий
Забрел одинокий прохожий
В мой сад. Одиноко росла там
Средь редьки, латука-салата
Одна-одинешенька роза.
Прохожий воскликнул: "Ну что за
Напасть! Я везде эти розы
Встречаю". Ему, не сменив даже позы,
Ответил я: "Милый прохожий,
Цветок этот - внешне похожий
На сотни других, что видал ты,
Садил я ребенком когда-то.
Ему я отдал свою душу.
Лелеял в жару я и в стужу.
И даже когда был простужен,
Я с ширмой скакал к ней по лужам".
Сказал, а прохожий смущенно
Крутил узелок капюшона...
Тут солнышко вышло, сияя.
И он убежал... Наверное, за саженцами.
А ты просто представь, что мы птицы
Без обычных людских проблем.
Без желания злить или злиться,
Выясняя, кто из нас злей.
И мы просто с тобой летаем
По бескрайнему небу вдвоём.
Не в ключе журавлином, не в стае,
Только двое... Летим и поём
О неважном, забытом, ненужном,
О вторичном, пустом для людей -
О любви, о свободе, о дружбе,
О возможности просто лететь...
А ты просто представь, что мы люди...
Они ставят улыбки лишь там, где положено.
Они всех обвиняют в ошибках своих.
И отвага у них осторожная.
И от ласки, тепла их знобит...
Они вечно седьмые-восьмые-девятые.
Не в элите, конечно, а в свите идут.
"Личность" их постоянно невнятная.
Лица их - это лица иуд.
Они знают, когда и зачем им увиливать.
А элита несется, несется вперёд...
И вот снова в толпе и невидимы.
Свита снова с элитой идёт...
Вы похожи на сиамскую кошку.
Правда, почему, не знаю сам.
То ли так же агрессивны немножко,
Как и следует сиамским котам.
То ли так же иногда терпеливы,
Когда близкий Вас тягает за хвост.
То ли так же грациозно смогли Вы
Потянуться с утреца во весь рост...
Чем похожи Вы?.. И вправду не знаю...
Может, просто показалось со сна?
То ли слишком романтичен со сна я,
То ли Вы и вправду - она...
Корзина розового цвета -
Какой прекрасный мог быть символ.
Ты рядом, полунеодета,
Торгуешь спелым апельсином.
Призывно смотришь, зазывая
Зевак в расставленные сети.
Торговка фруктом молодая -
Что есть прекраснее на свете?
Я по карманам - денег нету.
Но как пройти, не покусившись
На красоту полуодетой
С корзиной, символом побывшей?
Я достаю бумагу. Краски
Воображение добавит.
Её рисую в полумаске,
Полуторговку полплодами...
Проспект ночной. Я в поисках такси.
Такси не ходят. Я иду пешком.
И тишина. И некого спросить,
Куда идти и как найти свой дом.
Ленивым шагом, взглядом на носки.
Метр, десять, сотня, миля, мили...
А в перспективе - фонарей мазки.
Ах, если бы такси ходили...
А время что? Уже за полночь.
Проспект конечен, бесконечен путь.
И надо обязательно запомнить,
Чтоб не забыть куда-нибудь свернуть.
А там - опять проспект и фонари.
Опять все те же мили, мили...
Гори мазками, город мой, гори.
Ах, если бы такси ходили...
Лево-право, лево-право.
Повернуть, не повернуть?
Спрыгнуть с этого состава
Босиком на встречный путь?
Право-лево, право-лево,
Шаг вперед, второй - назад,
Рокировка, королева,
Вилка, шах, гарде и мат.
Промах, мимо, рядом, возле,
Попадание - везет.
Сделал все как надо. После -
Сделал все наоборот.
Может, вряд ли, если, как бы,
Нужно, стало быть, пускай.
Именины, святки, свадьбы...
Эх, гармонь моя, играй.
Буква, слово, фраза, мысль.
Есть творенье, нет творца.
Медиана ль, биссектриса ль,
Во дворец ли, из дворца...
Нету, будет, есть, эх, было...
Снова будет, снова есть.
Дико, плохо, средне, мило...
Это - оцени, то - взвесь.
Смысл есть? Нет, нету смысла.
Есть желанье? Нет его.
И, свое сознанье выслав,
Вновь иду себе легко...
Лево-право, лево-право...
Иногда бывают ситуации,
Вызванные полной от проблем свободой,
Нас они толкают оторваться и
Воспарить в воздушное пространство гордо.
Но, Икару уподобившись в полете,
Опаляем крылья солнцем быта.
Те, кто падал, вы меня поймете,
Как жить тяжко, коль мечта разбита.
И не в каждом есть второй Икар, и третий,
И четвертый, чтобы вновь и снова
Ввысь стремится в каждом из столетий,
Вверх лететь... подальше от земного.
Протяни мне руку, друг,
Видишь, сколько зла кругом?
Видишь, сколько злых вокруг?
Зло на зле, одно в другом...
Протяни мне руку, брат,
Уведи меня с собой.
Уведи в страну добра,
Я средь зла стою слепой.
Дай мне руку, человек,
Я ведь на тебя похож.
Мы к Добру идем навек.
И тебя с собой... Пойдешь?
Старые часы стоят. Я верю:
Если стрелки их остановить,
Я смогу (пускай позлится время)
Все событья вспять поворотить.
Но идут часы неумолимо.
Мимо годы в такт часам летят.
И я понял: пусть все так же мимо
И летят. Не нужно все назад.
Что хотел, как жил, где ошибался,
Прав, неправ был - пусть все будет так...
И за стрелки на часах не взялся -
Пусть бегут по жизни, жизни в такт.
Вот воздушный змей улетает -
Это настроенье твое.
Что его там ждет, я не знаю.
Впрочем, мы не знаем вдвоем.
Я тебе смеюсь, ты не видишь.
Я тебе пою, ты молчишь.
Все в тебе с грустинкою и лишь
Прошлое - к веселью ключи.
Вспомни о прекрасных минутах,
Пусть их было мало за жизнь.
Вспомни их себе, не кому-то.
Вспомни их... И вновь улыбнись.
Мне остаются лишь воспоминанья.
Как жаль, что не вернется время вспять.
Я крайне угнетен, расстроен крайне -
Что поменять хочу, увы, не поменять.
Не сделаю все так, как было надо.
Не промолчу тогда, когда сказал.
Останусь далеко, когда был нужен рядом.
И не прощу тогда, когда бросал.
Но жизнь идет. И, раз возврата нету,
Я буду жить - опять не по уму.
И, может быть, когда-то кто-то где-то
Вдруг позавидует несчастью моему.
И пусть мои недруги злятся,
Завидуют пусть и язвят.
Отсутствия подлости, блядства
От них ожидаю я зря.
Слюну ядовито пуская
Пытаются сжечь меня, но...
Назло все равно оживаю,
Назло им живу все равно...
На крутых берегах океана судеб
Тут и там постоянно валюсь в ямы чувств.
То задев сердца струны, то не задев.
Жизнь идет. Жизнь идет. Жизнь идет. Я молчу.
На пещеристых склонах экзистенц-горы
Тут и там спотыкаюсь о валы грехов.
То зарыв сердца струны, то не зарыв.
Жизнь спешит. Жизнь спешит. Жизнь спешит. Я верхом.
На расплавленном плаце житейских проблем
Не хочу быть одним я из тех, кто в строю.
Когда надо немым быть - я глух, но не нем.
Жизнь бежит. Жизнь бежит. Жизнь бежит. Я стою
Я снова десятилетний,
Я снова на даче. Здесь ночь.
Вдыхаю ночной воздух летний,
Стараясь свой сон превозмочь.
А где-то последнею песней
По речке туркатер плывет,
И слушать его интересней,
Чем спать. Вот гудит пароход.
Вот кто-то на велосипеде
Пролязгает мимо окна,
И снова стремлюсь я к победе
Над сном. А в окошко видна
Луна - то мила, то сердита...
Вот дачи с глазами окон.
Глаза мои сдались, закрыты...
Как жаль, что всё это - лишь сон.
Мы дети пивного угара.
Плевать нам на суетность дней.
Мы жизнь проживаем задаром.
Валяясь на жизненном дне.
Но мы пред собой откровенны.
Нам нечего больше скрывать.
А вы режьте в ваннах все вены.
Иль плачьте, уткнувшись в кровать.
Белый дельфин в мутных волнах кружится.
И на него из бинокля смотрю я.
Этот дельфин мне напомнил о птицах.
Тех, о которых так часто горюю.
Да, не дано нам летать в поднебесье.
Да, не дано нам так в волнах плескаться.
И, хоть у нас жизнь и поинтересней.
Я б все отдал, чтобы там оказаться.
Внешне выгляжу внутренне крепким,
Но каркас - все, что есть у меня.
И не сможет изысканность лепки
Вечно прочность собой заменять.
Я смеюсь, заставляю смеяться,
Заражая весельем своим.
Но внутри теплоты слов - прохладца.
Я - мертвец среди тех, кем любим.
Я живу в своем сумрачном мире.
Где все вещи - лишь тени вещей.
Где неясно - что уже, что шире.
Где нет солнца и нету людей.
Здесь я сам себе гость и хозяин.
Здесь я сам себе раб, властелин.
Запрещаю себе, позволяю.
Вроде классно, но все же... один.
Пиво помогает человеку.
Радостно вздохнуть после работы.
Знайте, к пива помощи прибегнув.
Вмиг найдете что-то и кого-то.
Что-то, что найти пытались долго.
И того, кого так долго ждали.
В стоге сена найдена иголка.
Из хорошей, закаленной стали.
Вообщем, пиво - лучшая находка.
Для любого ищущего что-то.
Пейте пиво и не пейте водку.
Пиво - лучшая о вас забота.
Пусть кто-то больно сделал из любимых.
Со зла ли, не со зла - не знаешь ты.
Тебе отвратно, нет, - невыносимо.
Но ты держись, окупятся труды.
Поймет он, что неправ был очень-очень.
Поймет, что потерять мог сразу все.
Тогда стыдливо глянет тебе в очи.
И скажет: "Извини, я был осел".
Мучительной болью и камнем в груди.
Конфликт между мозгом и мною.
Ну как, черт возьми, пониманье найти.
С моею дурной головою?
Я спорю с собою, все время бранюсь.
И нету мне больше спасенья.
И дом мой - тоска, а укрытие - грусть.
Я прячусь под их тихой сенью.
Я убью Амура из рогатки.
Купидона молотком огрею.
Вовсе я не сволочь и гадкий.
Просто ненавижу гонорею.